ЧЕЛОВЕК И ДЕЛО
17:00 / 15 июня 2020
322

С 1996 года главным хранителем фондов шенкурского музея работает Татьяна Породюк

Немало тайн и загадок хранят музейные экспонаты, немало их секретов знает и главный музейный хранитель. О нюансах её работы мы и побеседовали с Татьяной Алексеевной, держа в памяти юбилейную дату - предстоящее 100-летие шенкурского музея.

   Путь в музей

- Я закончила Наводовскую 8-летнюю школу, и как раз в то время был объявлен комсомольский набор в техникумы, – начала рассказывать о себе моя собеседница. - Поехала учиться в Вельский сельхозтехникум, закончила его агрономический факультет. Это было в далёком 1974 году. Приехала работать в наш район, в колхоз имени Ленина.

Проработала год агрономом, а потом Владислав Дмитриевич Ботыгин пригласил на комсомольскую работу - в ПТУ образовалась ставка освобождённого секретаря комитета комсомола. Ставка была небольшая, поэтому я ещё преподавала механизаторам растениеводство и полеводство. А потом – райком комсомола, райком партии. Заочно закончила Архангельский пединститут - на педагога-историка. В 1990 году ушла в декрет, родила сына. И как раз тогда произошел роспуск КПСС, и так получилось, что после декрета мне было некуда выходить на работу. Директором музея в это время работала Галина Александровна Кузнецова, и она пригласила поработать научным сотрудником. Это было в 1992 году. Главным хранителем тогда работала Фаина Брониславовна Кутышева. С её помощью я и вникала в особенности этой работы.

Главным хранителем я стала в 1996 году. Сейчас мне в этой работе помогают наши молодые сотрудники - хранитель Алексей Сергеевич Бессонов и младший научный сотрудник Тамара Сергеевна Негода.

   Трудные времена

- С общественной работы – и в музей. Вроде бы тишина, покой. Контраст!

- Да, но это только с одной стороны. Как оказалось, у меня есть склонность покопаться, поискать, поизучать что-то. Конечно, хранитель тоже изучает, но с нашим кругом профессиональных обязанностей не всегда удаётся «копнуть» глубоко. Я такой человек по складу, что не могу выхватить что-то из середины. Уж если возьмёшься за дело, то ведь надо довести его до конца!

Ну а тогда, в 1992 году, музей как раз открыли после ремонта. Надо было делать новые выставки, экспозиции, привлекать людей - деньги зарабатывать: как раз безденежье наступило. Мы даже рассаду растили на подоконниках и продавали населению! И рыбок разводили в аквариумах, на втором этаже. Занимались фотографиями «Кодак», в Вельск возили печатать. Привозили бесплатные выставке с Архангельска, с других городов - и камни, и дендрарий, и животный мир.

   Сокровища фондов

- Но научная работа, тем не менее, продолжалась?

- Конечно! Например, каждый год мы ездили в экспедиции, собирали старинные вещи. Когда я начинала работать главным хранителем, в фонде музея насчитывалось около 9 тысяч единиц хранения, сейчас – почти 30 тысяч. Первые года мы принимали в год по тысяче с лишним предметов. Сейчас у нас это определяется муниципальным заданием. Да и любая вещь, прежде всего, ценна своей легендой. Откуда она, чья. Интересные истории, связанные с ней. Если, например, документы, принадлежат знакомому нам человеку, интересному своей жизнью, биографией, то мы с помощью этих документов можем показать историю района, предприятия, области, даже страны. Большой интерес вызывают фотографии. Их фонд у нас приличный – около 5 тысяч. Старые фотографии несут в себе большую информацию – это стиль, мода, образ жизни, обстановка и т.д. Люди часто нам предлагают фото для музея, например, оставшиеся от прежних хозяев купленного ими частного дома.

И очень много сейчас приходит людей, пишут по интернету, электронной почте - ищут родственников, организации, где работали родные и т.д. Вот сейчас, к юбилею Победы, очень было много обращений: фотофонд участников Великой Отечественной войны у нас тоже приличный!

- А это поисковое направление работы входит в обязанности хранителей?

- Входит. Причём, всех работников музея, не только хранителей. Да, конечно, на это уходит много времени. Но у нас есть один день в неделю, четверг, для работы с фондами. На этот день обычно и назначаем встречу посетителю для общения с ним по его заявке.

В мои обязанности также входит подбор предметов не только на выставки, но и на занятия с детьми, на экскурсии и т.д. Всё ведь сразу не выставишь. Выставляемость нашего фонда (по дорожной карте) – 17% в год. Кроме того, 2500 предметов в год мы должны выставлять в государственный каталог, где с ними потом могут работать все желающие. До 2025 года весь свой фонд мы должны оцифровать и передать так в госкаталог. С 2013 года у нас действует внитримузейная электронная база. Туда уже занесено около 70% предметов из нашего фонда. Работа идёт, но большая проблема – обновление музейных компьютерных программ. Мы надеемся, что с помощью наших властей это удастся сделать. Ещё у музея есть свой сайт. Моя обязанность - представлять на нём ежемесячно новые предметы.

- Работа не скучная!

- Нет! Но требует внимательности и терпения. Мне проще в том плане - все эти 30 тысяч экспонатов прошли через мои руки, и многие из них я знаю «в глаза». Помогает упорядоченность хранения, всё пронумеровано. Есть рабочие книги – там указывается место хранения. Ежегодно мы принимаем 400-450 новых предметов. Надо каждый приготовить к хранению, положить в коробку, папку, конверт и т.д.

   Сохранить и обновить

- В связи с этим, насколько я знаю, остро стоит проблема расширения музейного фондохранилища.

- Очень остро. Мы стараемся, но места не хватает. Та же ткань – она слёживается, а надо, чтобы она жила, дышала. Её надо двигать. Раскладываем таблетки от всякой живности, сушим на солнце, трясём. Но от скученности никуда не денешься. Наверное, надо ещё такое же здание, чтобы разместить всё, как полагается. Паровое отопление у нас – хорошо, но очень сушит воздух. Влажность очень низкая. Сохнет бумага, ткань. А о реставрации нам только приходится мечтать. Реставрируем мы очень мало: по плану - 12 предметов в год (это на 24000 единиц основного фонда). Конечно, можно реставрировать за деньги, но процедура эта довольно затратна. Где же найти на это средства?

- А как определяется – что именно реставрировать?

- Все предметы, поступающие в музей, так или иначе требуют реставрации через мастерские. Конкретно её необходимость определяется на фондово-закупочной комиссии, на которой мы рассматриваем каждый поступающий к нам предмет.

   Миссия хранителя

- Татьяна Алексеевна, давайте в качестве вывода всё-таки сформулируем: какова главная задача хранителя музейных фондов? Ведь не только хранение экспонатов?

- Главная моя задача, я считаю, как и у всего коллектива нашего музея – сделать так, чтобы к нам приходил посетитель. Чтобы было ему что показать и рассказать, чтобы это было интересно, и познавательно, и с научной точки зрения, чтобы информация устроила даже самого дотошного гостя. Мы должны показывать значимость экспонатов и истории в целом, особенно – детям! Ребят сейчас сложно чем-то заинтересовать – у них много источников информации. Но, многие из современных детей традиционную народную культуру просто не понимают. А ведь надо, чтобы история жила!

- Кстати, о преемственности. Как относятся к Вашей профессии домочадцы?

- Всегда с интересом и пониманием. Мой муж Александр Прокопьевич - человек очень занятой, но всегда меня поддерживает. Всегда приглашаю его на наши мероприятия, ходит с детьми, внуками – у нас две дочери, сын, трое внуков и внучка. Младшие знают, где бабушка работает, так что если попадается им какая-нибудь старая вещица – бегут консультироваться.

- Что ж, будем надеяться, что благодаря Вам и всему коллективу музея интерес к истории у молодого поколения не угаснет. Спасибо за беседу!

Беседовал Николай Романовский.

Фото автора.


Фото недели
Год памяти и славы
Здесь мы можем разместить ваше объявление
В редакции газеты "Важский край" в наличии и на заказ
Предложите новость

Продолжая использовать наш сайт, Вы даете согласие на обработку технических файлов Cookies.